Шулер, которому нравится быть лохом


 

 

 

Осенью на Первом российском канале был показан российско-украинский приключенческий телесериал «Шулер», главный герой которого – профессиональный карточный игрок. Фильм посмотрели многие, но мало кто в Приднестровье знает, что Анатолий Барбакару, автор произведений, по мотивам которых был снят этот сериал, — бендерчанин. Он и есть тот самый шулер, с которого «списан» главный герой фильма и книг Барбакару, и в основу этих произведений легли некоторые автобиографические моменты.

«Катала», шулер, аферист – всё это о нем, Анатолии Барбакару. Его прошлое было бурным и полным приключений, приходилось скрываться и от милиции, и от проигравшихся «товарищей», в его биографии есть тюремное заключение и пластическая операция, о нем самом снимали документальные фильмы, а по его произведениям и при его участии — художественные. В общем, всё, как в кино, только еще интереснее, потому что случилось это с реальным человеком, причем, нашим с вами земляком.

Сегодня Анатолий Барбакару – добропорядочный гражданин, писатель, книги которого расходятся многотысячными тиражами, сценарист, телеведущий программ на украинском телевидении, участник ряда передач на российском ТВ, автор-исполнитель песен в стиле русского шансона.

С 17 лет Барбакару живёт в Одессе, но в Бендерах остались его мать, родные и близкие, поэтому связь писателя с родным городом не потеряна. Мы встретились с двоюродной сестрой именитого бендерчанина Инной Гнатюк, а также пообщались (по скайпу) с самим писателем и поговорили «за жизнь» — о Бендерах и Одессе, шулерстве и писательстве, прошлом и настоящем…

Вредность как мотивация

- Анатолий, в одном из интервью Вы сказали: «Человек не станет шулером, если у него нет такой наклонности». Выходит, у Вас такие наклонности были?

- У большинства детей есть романтическо-приключенческие наклонности. Но, помимо наклонностей, должна быть еще и мотивация, нужно быть подстегиваемым чем-то, чтобы это по-настоящему включилось. Меня, видимо, подстегнула моя вредность. Я был действительно вредным, норовистым мальчишкой, мне всегда тяжело давалась несвобода. Да, в том же интернате приходилось слушаться учителей, учить уроки, в тюрьме – придерживаться определенных правил, распорядка, но это не касается внутренней свободы. У меня всегда была тяга жить так, как мне хочется. Но с некоторых пор я понял: в жизни не так важно делать то, что тебе хочется, насколько важнее не делать того, чего тебе не хочется.

- Тем не менее, при всей Вашей бунтовской натуре в школе Вы учились практически на одни «пятерки»…

- Да, моё разгильдяйство оправдывалось хорошей учебой, в аттестате было всего две «четверки». Когда проводились городские олимпиады, мои учителя по химии, математике, физике, английскому языку ругались между собой, куда я пойду, потому что бывали накладки – я ходил, куда только можно было.

Мне всегда хотелось знать больше, чем давала школьная программа, и я, когда бывал в городе, покупал дополнительные книги по школьным предметам. Готовясь к уроку, я читал их, находил что-то новое про тему, которую мы проходили, про ученых. Может, в этом была какая-то доля выпендрежа, но какая разница, что тобой движет, если, в конце концов, ты знаешь больше других? Наверное, и в этом была присущая мне вредность – из вредности я многое делал. Например, в 15 лет бросил пить…

- А что, к этому возрасту Вы уже и начать успели?!..

- Да, я уже был продвинутым пьяницей… (смеется). Я помню, в 7 лет уже выпивал. Не то, чтобы напивался, но когда взрослые по праздникам пили, можно было и детям втихаря что-то выпить – так, по-пацански «побухивали». Так вот, в 15 лет я сказал себе: стоп, больше не буду, и до 42-х лет не знал вкуса спиртного. В 42 опять «развязался», но пью только вино, и то немного.

- Любимые места в Бендерах были?

- Мы жили недалеко от Днестра, и поэтому частенько перебирались с пацанами на другой берег, бегали и в Меренештский лес. Но я же был интернатский пацан, и нечасто приходил домой на выходные, так что большую часть времени проводил в интернате, но мы и оттуда умудрялись сбегать — в Гербовецкий лес.

Пока занимался боксом, любимым местом была наша школа бокса; позже, когда стал заниматься волейболом, таким родным местом стала детская спортивная школа на улице Кирова. А из других уголков в городе, наверное, самым любимым был «Детский мир» — для каждого ребенка, который заходит туда, это словно момент из сказки.

- А сейчас в Бендерах часто бываете?

- Редко, но хочется бывать там чаще. Как раз собираюсь в ближайшее время – у мамы скоро день рождения…

Просто повезло

- Чтобы хорошо писать книги, нужно и самому много читать. Как относились в детстве к чтению?

- Очень любил читать. У нас дома была достаточно большая библиотека с приличными, качественными книгами, и от книг меня было не оторвать. Был даже инцидент: я как-то вместе с товарищами обворовал интернатскую библиотеку. Нас, конечно, вычислили, стоял вопрос отчисления.

- Что украли-то?

- Несколько томов «Большой Советской энциклопедии», и у меня было ощущение, что я дорвался до кладези знаний и мудрости. Открываешь книгу – а там целый мир… Вообще поразительно — я смотрю сейчас на Интернет, и удивляюсь: в те годы невозможно было представить, что придет время, и у человека будет устройство для доступа к любой информации в мире, а он будет это использовать для рассылки фотографий и котов и вопросов: «Как дела?»…

- Вам так легко давался любой предмет. Почему, поступая в вуз, выбрали холодильную промышленность?

- Вообще, моя мечта была стать летчиком. Но я по росту не проходил: не помещался в кабине пилота… Из Одессы мне поступило несколько предложений, я выбрал технологический институт – мы играли с командой этого института в волейбол, и я уже немного знал о нём. Однако после 3-го курса начался длинный ряд академотпусков, повторных годов обучения – я числился в институте, даже когда находился во всесоюзном розыске. В итоге проучился аж до 1986 года, но диплом так и не получил.

- Играть в карты научились еще в Бендерах, в интернате?

- Нет, это всё пришло уже потом, в Одессе. А в интернате максимум, во что мы играли – в «дурака» или «пьяницу». В институте начался преферанс, потом познакомился с нужными людьми, и пошло-поехало. Знаете, как в том анекдоте — спрашивают путану на заводе, на собрании трудового коллектива: «Расскажи, как же ты докатилась до такой жизни, что стала проституткой?», а она отвечает: «Ну что вам сказать, девочки? Просто повезло…». Вот так и у меня с шулерством – повезло. Пересекся с людьми, которые научили меня плохому. Но теперь, оказывается, еще вопрос – плохому или не очень…

- В фильме Ваш герой приехал в Одессу уже состоявшимся игроком…

- Фильм снят очень приблизительно по моим книгам, там мало что осталось биографического. С некоторыми сценами из фильма я был не согласен. Максим Белозор, сценарист, хотел сделать такой водевильный, челентановский фильм, не очень серьезный. А я считал, что если мы сделаем фильм о тех годах, не перегибая палку в сторону фарса, это все равно будет интересно. Но в итоге получилось, что у нас все равно проскакивает легкомысленность – и какие-то легкомысленные аферы, и мотивация, и поведение, и даже легкомысленная расплата. Тем не менее, режиссер Эдуард Парри своим восприятием сделал фильм не столько об аферах, сколько фильм-настроение того времени.

От фраера до фраера

- Герой Антона Феоктистова похож на Вас в юности. Специально подбирали на роль шулера похожего актера?

- То, что главный герой внешне похож на меня, получилось невольно. Хотя Антон Феоктистов, на мой взгляд, посимпатичнее меня будет. Моя мать, конечно, так не думает, считает, что просто похож… Антон находит мои фотографии в юности, ставит рядом свои, сравнивает и смеется по этому поводу.

- Вас считают одним из самых крутых и удачливых одесских шулеров. Ваша удачливость – это фарт или следствие определенной стратегии, хитрости?

- Я отличался от других игроков двумя вещами: первое — тем, что нигде не работал, а в то время все равно кто-то где-то числился; и второе — что стал писать об этом книги, и не просто писать, а как-то осмысливать, систематизировать, философствовать. А в остальном я был самый обыкновенный работящий шулер, жил от фраера до фраера, как инженер от зарплаты до зарплаты, и никогда на свой счет не обольщался.

Ну да, я в жизни никому ничего не проиграл. Точнее, проиграл лишь один раз 300 рублей: три куша по сто рублей, и то человек потом перестал играть, потому что понял, к чему идет. Но это вопрос случая, рано или поздно и я попал бы, тем более, я в то время был нахальный, с гонором, готов был играть с кем угодно. Это сейчас я понимаю, что мог нарваться. Так что да, я был фартовый, и у меня был хороший ангел-хранитель. Хотя у картежника-профессионала карты не зависят от фарта, мой фарт был в том, что я не нарывался на ситуации, когда мне могли шею свернуть.

- А от чего тогда зависит выигрыш?

- Если я понимал, что у меня вероятность выиграть 80 процентов, я садился играть. Те, кто меня учил, говорили: «У картежника деньги не выиграешь, не потому что это невозможно, а потому что это неправильно, львы львами не питаются, ищи зебр или косуль». То есть нет смысла идти туда, где собрались львы, и с ними бодаться. Зачем? Они точно так же хотят денег. У меня не было стремления что-то им доказывать, поэтому я искал заводи, где водятся зебры.

- В Вашей биографии – 2,5 года тюрьмы. За что сидели? За карточные аферы?

- Статьи за карты в советском УК не было. Тем более для уголовного преследования в данном случае нет оснований: афера отличается от других видов отъема денег тем, что люди тебе сами их отдают, добровольно. Основная статья, по которой меня привлекли — косил от армии. Помимо армии, были и косвенные статьи: без определенного места жительства, без определенного рода занятий, еще и двоеженство… Вот эта борзость достала ту власть. Мать рассказывала, что ночью к нам в дом врывалась милиция, и следователь орал ей: «Он будет сидеть всю жизнь!». Я понимаю, как раздражал тех же милиционеров — они должны быть в стойле, подчиняться законам, ходить на работу, а тут нашелся г***к, который все это послал и где-то мотается, играет…

В 91-м я освободился и почти сразу завязал. Тогда же начал сотрудничать с телевидением, вел криминальную хронику на Одесском ТВ.

- Пластическая операция по изменению внешности была в этот же период?

- Да, вскоре после выхода на свободу. Хотелось, подводя черту под прошлой жизнью, изменить себя и внешне.

Жить интересней, чем писать

- Когда начали писать свои первые книги?

- С середины 90-х. Сначала я писал статьи на криминальные темы в газету, а потом послал в харьковское издательство несколько этих статей и сказал, что если им интересно, то я могу сделать на эту тему книгу. Они буквально через неделю откликнулись и даже выплатили первый гонорар – 1000 долларов. Я за два месяца написал «Записки шулера», потом книга вышла под названием «Я — шулер».

Через месяц после выхода первой книги меня пригласили в Харьков и дали аванс за следующую книгу, уже 4000 долларов. Когда она у них очень хорошо пошла, мне предложили написать еще 2 книги и, таким образом, издать 4 книги в год с оплатой в размере 30 тысяч 600 долларов. В 97-м году это была очень большая сумма и самый крупный годовой контракт в Украине. Так мои первые 4 книги вышли в Харькове.

За это время мне поступили предложения от нескольких московских издательств, и я заключил контракт с «Эксмо». Но в какой-то момент я понял, что мне жить пока интересней, чем писать, и делать писательство заработком не хочется. Хотя сейчас, когда киношные фирмы купили права на книги, стоит вопрос о появлении новых материалов для фильмов. Я уже даже рассматриваю такой жанр, затеянный когда-то Шукшиным, — киноповести, то есть ты сразу пишешь с прикидкой, как это будет сниматься, произведение, в котором больше диалогов и действий, чем размышлений автора.

- Коль писательство – не заработок, то каким бизнесом Вы занимаетесь, если не секрет?

- Я бы не назвал это бизнесом. У меня есть коммерческая недвижимость, которую я сдаю.

- Кстати, а почему для жизни Вы предпочли именно Одессу? Вы вот несколько раз были в Штатах, и Вам предлагали там остаться. Почему вернулись?

- Это не моя страна. Тем, кому от жизни достаточно сытости и защищенности, надо ехать в Штаты, а если у тебя какие-то другие замахи и куражи по жизни, то ни в коем случае. Там ты должен подчиняться правилам, а я всегда живу не по правилам, то есть по своим правилам. Здесь же я чувствую себя свободным.

- А как случилось, что Вы занялись тележурналистикой?

- Я дружил с Игорем Покровским, одним из ведущих журналистов Одессы. Когда появились первые коммерческие телеканалы, сюжеты про бандитов, криминал были тогда остры, необычны. Но кто бы из сомнительных личностей стал говорить с обычными журналистами? А я был из того мира, мне было проще, я никогда не боялся, лез куда угодно, и так набивал себе руку и создавал имидж. Но это уже в прошлом.

- Вы стали завсегдатаем программы «Интуиция» на российском канале ТНТ. Нравилось проверять себя, свои догадки?

- Да, я принял участие в 40 играх в качестве эксперта, вместе с экстрасенсом Аленой Орловой и психологом Натальей Толстой, и это действительно было мне интересно. Там теплая атмосфера, мы перезнакомились с массой известных людей, звёзд. И действительно было любопытно проверять свою интуицию. Авторы программы даже просили нас реже угадывать, потому что мы слишком часто были правы. Мало того, что ты получаешь за это гонорар, живешь в оплачиваемом «люксе», тебя возят туда-обратно на машине, кормят, так еще и не обязательно угадывать…

Лох – пушистое слово

- Что это за телепроект — «Джентльмены на даче»?

- Это серьезный проект для бывших заключенных, который очень близок мне душевно. Он дает людям второй шанс, возможность адаптироваться к обычной жизни после заключения, найти работу, получить новые знания. Проект начался два года назад, и уже было отснято 3 сезона: 1-й сезон — на украинском ТВ, потом его купил российский канал «Перец», и 2-й сезон снимали уже в России: 12 российских зеков жили на даче под Москвой, кстати, это бывшая дача Аллы Пугачевой. Последний сезон был тоже российский, но уже чисто женский, и его снимали в Одессе.

На сегодняшний день я не занимаюсь журналистикой, я занимаюсь фильмами. Буквально в декабре «Стар-Медиа» командировал ко мне моих друзей и сообщников — режиссера Эдуарда Парри и сценариста Максима Белозора, и мы целую неделю придумывали идеи для следующего кино. За две недели до этого Эд и Макс приезжали по поводу другого фильма, и сейчас у нас есть два синопсиса: первый – на сериал из 12 серий, второй – на полнометражный фильм. Вообще, из проектов я реализую лишь те, что для души, например, детский отель на Бугазе с анимацией.

- Это на Вашем знаменитом «острове» на Черноморском побережье — отеле, где плата за проживание составляет сардельку для живущих там собак?

- Так было, и это всегда всех обескураживало. С этого года немного поменялось, мой «остров» перестроен под детский отель, хотя несколько гостевых номеров я оставил для друзей. Собаки, к сожалению, погибли…

- Вы не раз подчеркивали, что в настоящее время исповедуете философию лоха. Что это значит?

- Когда говорят «лох», все сразу думают что-то плохое. На самом деле, лох – теплое, пушистое слово. Лох – это добродушный доверчивый человек, которого легко обмануть. Я вообще думаю, что самое человеческое в человеке и есть лоховское. Вот родилась кроха, лежит в роддоме – более лоховитое создание не придумаешь, делай с ним, что хочешь. В моменты любви, душевной уязвимости, открытости, благородства, помощи ближнему человек – лох. Вообще, лохи – мы все, и я, и вы, потому что всех можно обмануть. Единственный верный способ не быть обманутым — никому никогда не верить, но это слишком большая цена. Я хочу жить жизнью, где веришь ты и где верят тебе. В этом смысле, я хочу жить лоховской жизнью.

- Но разве качества, выработанные шулерским прошлым, не мешают такому образу жизни?

- Мешают, конечно. Допустим, я хочу воспринимать человека по первому плану, но понимаю заранее, что у него включится корысть, гнусность, желание держать меня за лоха, вижу его двойное дно, т.е. вижу больше, чем хотел бы.

- Как говорила Агата Кристи: «Моя бабушка всегда видела в людях худшее, и никогда не ошибалась»…

- У меня не так. Я все равно вижу лучшее и всегда ошибаюсь…

Рассказывает Инна Гнатюк, двоюродная сестра

«Мальчишкой Анатолий был очень беспокойным, постоянно дрался. Такой был боевой уличный атаман. Мама была одна, работала на хлопкопрядильной фабрике, и возвращаясь домой в 12 часов ночи после второй смены, часто не заставала его дома. Приходилось бегать по улицам, искать… А он тем временем где-то собирал толпу таких же шальных пацанов, они покуривали, пели нехорошие песни.

Чтобы сын был под присмотром и не бегал по улице, как беспризорник, мама отдала его в школу-интернат. Но хотя его поведение и хромало, он был очень развитый и любознательный, в школе учился на пятерки и четверки, был самым любимым учеником знаменитого бендерского учителя, директора интерната Владимира Токия. Владимир Иванович преподавал литературу, этот предмет очень нравился Толе, он всегда сочинения на пятерки писал. Наверное, поэтому ему потом легко далось и писательское мастерство.

В 17 лет Анатолий уехал из Бендер и все эти годы проживает в Одессе. Был и в Москве, и в Америке, ему предлагали там оставаться, но он сказал, что Одессу любит и ни на что не променяет, а за рубежом, тем более в Америке, ему делать нечего. В Бендерах также бывает, навещает родных. Я сейчас живу с его мамой Еленой Никифоровной Барбакару, ей в феврале исполнится 78 лет, но она до сих пор работает (на Бендерском мясокомбинате), ни за что не желает сидеть на пенсии. Она настоящий живчик, всем интересуется и внимательно следит за судьбой сына. Мы из простой семьи, в послевоенные годы постоянно жили в недостатке. Когда Толик стал подниматься, это для нас всех было очень весомо, а для мамы тем более. Она гордится сыном, очень довольна его успехами.

Первый раз Толя женился в 1978 году в Бендерах, его жена тоже бендерчанка, они вместе занималась волейболом, потом вместе учились в Одессе. У них родился сын, но потом они разошлись. Сейчас, насколько я знаю, он женат в пятый раз, и в последнем браке, который длится уже 20 лет, у него двое мальчиков.

Вся его прошлая жизнь – это карты, это, можно сказать, его болезнь. В начале 90-х он с картежными делами «завязал» и стал заниматься бизнесом, писать книги, был постоянным экспертом в программе канала ТНТ «Интуиция», вел проект типа «Дома-2», только для бывших заключенных – «Джентльмены на даче».

В фильме «Шулер», снятом по мотивам книг Анатолия, он участвовал не только как автор, но и как сценарист, кроме того, сыграл второстепенную, но характерную роль – Виконта, водителя и товарища бандита по прозвищу Купец».

Интервью вела ЖАННА МЯЗИНА

  1. #1 by Вита on 29.01.2014 - 14:35

    Автор Шулера — бендерчанин?! Ого. Здорово. Вот всегда была уверена, что наши Бендеры — замечательный город!

Обязательно надо войти в систему для комментирования.